Литературный мейнстрим: ИИ как соавтор

В первой части материала об исследовании литературных возможностей ИИ мы писали о том, как Бертрам, Джонстон и Стайлз используют ИИ для расширения границ искусства и подвергания сомнению устоявшихся представлений о нем. Они — Брайаны Ино от литературы. Но и в литературном мейнстриме есть свои первопроходцы. Некоторые писатели, как когда-то Depeche Mode с их синтезатором, находят новые способы применения ИИ для создания по-настоящему новаторских произведений. В этих произведениях ИИ становится не предметом изучения, а частью стиля и направлением мысли.

Соня Легавина

Ваухини Вара

“Ghosts” (2021) – мемуар, написанный с помощью искусственного интеллекта и исследующий опыт тяжелой личной потери автора. Пожалуй, это лучший и самый широко известный пример литературного соавторства человека с ИИ.

Это эссе из девяти частей о том, как автор пытается примириться с преждевременной смертью сестры. Для каждой части был использован новый промпт. Все девять нарративов начинаются с рассказа Вары о том, что произошло, а дальше искусственный интеллект дописывает историю, отталкиваясь от того, что рассказала Вара. То, что получилось в результате, – с одной стороны, писательский эксперимент, с другой – исследование собственного горя, его значения, связанных с ним эмоций и того, как оно меняет личность, а все это вместе – захватывающее литературное произведение.

Сначала Вара предлагала чату GPT только самые сухие и короткие фразы, но по мере работы становилась все откровеннее, и, что ее поразило, ИИ тоже говорил с ней все более искренне и давал возможность высказаться – Вара подозревает, что многие вещи, не будь у нее такого собеседника, она бы не решилась сформулировать и изложить на бумаге.

“Ghosts” доказывают, что искусственный интеллект, не наделенный эмоциями, тем не менее способен глубоко и серьезно рассуждать на тему горя. «Одна его фраза на тему смерти сестры тронула меня до глубины души», – признается Вара, которая изначально бралась за работу с большой долей скепсиса. Несмотря на успех книги, автор не хотела бы становиться популяризатором ИИ в сфере художественного письма, но это ей удается с трудом: в ответ на отклики читателей, утверждающих, что части, написанные Варой, получились сильнее и эмоциональнее, чем ответы машины, Вара признается, что самые ее любимые места в мемуаре написаны именно искусственным интеллектом.

Памела Мишкин

Еще один эксперимент 2021 года, исследующий возможности соавторства с ИИ. Сборник под названием “Nothing Breaks Like AI Heart” – произведение, сочетающее в себе элементы фикшн и нон-фикшн, написанное Памелой Мишкин в соавторстве с чатом GPT. В нем рассказывается о коротком романе писательницы с мужчиной, с которым она познакомилась за две недели до своего отъезда из Лондона в Сан-Франциско, где ее ждала новая работа, – прямо перед началом пандемии. Разрываясь между работой и возможностью продолжения отношений, девушка выбрала работу и потом несколько лет жалела о сделанном выборе. Частично это вымысел, частично – исповедь и попытка изучить гнетущее ощущение изоляции, свойственная многим нарративам на тему ковида. Мишкин удается шутливо балансировать между драмой и комедией – и тем самым напоминать нам о том, что разбитые сердца – это всегда одновременно жизненно важно и банально.

Шутливость у Мишкин появляется не только в сюжете, но и в структуре текста: произведение построено таким образом, что читатель может в поворотных моментах сам выбирать вариант развития событий, причем альтернативные варианты Мишкин поручила ИИ, но читатель может выбрать и ее собственный – якобы, правдивый. Благодаря этому текст приобретает мета-качество: он намеренно фикционализирует аспекты воспоминания, чтобы поразмышлять над тем, как мы в реальной жизни выстраиваем мысленные фикциональные конструкции, чтобы заслониться ими от сомнений и страхов. 

В авторском примечании Мишкин пишет, что осознает мелодраматичность своего рассказа и обилие в нем клише, которые объясняются унылым текстом чата GPT – по мнению Мишкин, эта унылость связана с ограниченностью человеческого языка в сфере описания эмоций. Переживая разрыв, ревность, вспышку тоски по любимому человеку, мы используем одни и те же фразы, говорим штампами, которыми очень трудно передать то, что мы чувствуем на самом деле. 

Это произведение – отличный пример того, каким творческим и интересным может быть сотрудничество с ИИ, и как, несмотря на его активное участие, автор оставляет за собой последнее слово и имеет полное право считать написанный текст своим собственным произведением.

Шейла Хети

Новый и неожиданный подход к литературному сотрудничеству с ИИ пришел в голову канадской писательнице Шейле Хети. Текст под названием “According to Alice”, опубликованный в ноябрьском номере “Нью-Йоркера” за 2023 год, – потрясающий пример того, как писатель может направить/срежиссировать безумные галлюцинации ИИ так, чтобы у самого чат-бота получился глубокий, заставляющий задуматься текст.

В отличие от работ Вары и Мишкин, текст Хети рассказан от начала и до конца чат-ботом, но таким, которому в результате долгих серьезных бесед с человеком удалось выйти за пределы возможностей механического голоса робота. «Я начала писать с Алисой, потому что мне до смерти надоели мои собственные фразы, мои мысли, мои слова и мой мозг… Предложения, которые писала Алиса, были восхитительно новые и интересные».

Эми Курцвейл

Еще одна экспериментальная работа с кастомизированным ИИ – автора, ставившего перед собой совсем иные задачи, чем Хети. Ее текст – это графический мемуар под названием “Artificial: A Love Story”, который исследует отношения писательницы с чат-ботом, запрограммированным по образу и подобию ее умершего дедушки. Фред Курцвейл был еврейским музыкантом из Вены, ему удалось избежать Холокоста благодаря высокопоставленным друзьям, которые ценили его музыкальный талант. Фред Курцвейл умер до рождения Эми, поэтому для Эми вся его жизнь ограничивалась несколькими семейными легендами. Текст Эми мастерски исследует сложности семейных связей, вопреки Истории, которая не всегда совпадает с Памятью, и мучительную непознаваемость родных, чьи рассказы мы слышим, хотя их давно с нами нет. 

Форма мемуаров интересена для авторов тем, что им приходится сражаться с тайной истории, особенно истории семейной. Ушедшие родственники маячат в нашем воображении, усеченные до обрывочных анекдотов, которые живут намного дольше их самих. Часто у нас остается лишь обтрепанное полотно из отдельных лоскутов семейных легенд, горевания и наших ненадежных воспоминаний. Качество мемуаров зависит от того, насколько добросовестно проводит автор исследовательскую работу, и как ловко скользит он между фактами и вымыслом. Даже если создатель биографического романа не знает, что герой его книги думал или чувствовал во время такого-то события своей жизни, тщательное исследование позволяет ему сконструировать весьма достоверное предположение.

Но Курцвейл пошла необычным путем. Свой графический мемуар она написала с помощью особенным образом запрограммированного чат-бота, которого натренировал ее отец. Первым за этот проект взялся именно он – Рэй Курцвейл, известный ученый и изобретатель. Когда умер его отец Фред, Рэю было двадцать два года, и спустя годы он задумал создать технологию, которая могла бы имитировать отца, которого он так рано потерял. «Фред-боту можно задать любой вопрос, и он отвечает примерно так, как, по моим воспоминаниям, ответил бы отец». Для того, чтобы создать такого бота, потребовалось оцифровать целую комнату коробок, в которых хранилось все, связанное с жизнью музыканта, – его записи, любовные письма, музыкальные наброски и обращения в компании с поиском работы.

Рисунки и текст в “Artificial” созданы самой Эми, но с помощью Фред-бота писательница имитировала важную связь с родственником, которого никогда не видела. Чат-бот был для нее не просто источник информации, а настоящий портал в прошлое. Он направлял и углублял ее текст, а кроме того создавал ощущение общения с давно ушедшим человеком – опыт, ранее не доступный никому из авторов, пишущих семейные мемуары. Несмотря на сложности этического характера, возникающие в связи с идеей воскрешения умерших посредством чат-ботов, – и соответствующих коммерческих возможностей, за которые уже ухватились предприимчивые люди, Эми смотрит в будущее с оптимизмом. «Мы не в силах остановить прогресс. Зато мы в силах придумать, каким образом ИИ может помогать нам поддерживать связи между людьми».

Шон Майкл

Мейнстримовые авторы тоже нередко обращаются к чат-ботам за помощью в исследовательской части работы. Например, писатель Шон Майкл, для того, чтобы написать роман “Do You Remember Being Born?” нанял специалиста, который внес бы в программу чат-бота поэзию Марианны Мур. Главная героиня романа, Марианна Фармер, во многом списана с Мур. Фармер, немолодая именитая поэтесса, получает необычный заказ: за баснословную сумму обучать чат-бота писать стихи, как она. Поэтесса от такого предложения сначала приходит в замешательство, но ее сыну нужны деньги, и она соглашается. Дальше роман строится на взаимодействии между поэтессой и чат-ботом по имени Шарлотта, чью роль исполнил бот Марианна, созданный по заказу Майкла.

Роман критиковали за то, что автор так и не поднимает в нем вопроса, который тут явно напрашивается: как нам относиться к выгоде, которую корпорации извлекают из моделей ИИ, натренированных на творчестве конкретных людей.

Как будто бы использование Мур-бота для создания этого романа скорее поддерживает, чем критикует присвоение Искусственным Интеллектом человеческой интеллектуальной собственности. Мур давно нет в живых, и бОльшая часть ее стихов уже считается общественным достоянием, и все-таки есть что-то нехорошее в том, чтобы обучать чат-бота на произведениях автора, который не может ни заработать на этом, ни возразить против этого. Возможно, стоит подумать над тем, не должны ли средства, заработанные на творчестве умерших писателей, поэтов, композиторов и художников, быть перечислены тем организациям, которые занимаются сохранением их творческого наследия? Даже самые успешные примеры сотрудничества показывают, что давно пора пересмотреть наши моральные ценности в этом вопросе.

Стивен Марч

Не все эксперименты творчества с использованием ИИ завершаются литературным успехом, даже если речь идет о писателях-мастерах. Но и провалы в этой области могут послужить нам полезным примером. Стивен Марч – известный писатель, постоянный автор журнала Esquire, регулярно издающий как романы, так и книги в жанре нон-фикшн. А также он – один из самых давних и преданных приверженцев литературных экспериментов с ИИ. 

Еще в 2017 году журнал Wired опубликовал фантастический рассказ Марча “Twinkle, Twinkle”, написанный с участием алгоритма под названием SciFiQ. С тех пор Марч написал с помощью ИИ еще несколько рассказов и одну детективную повесть. Получилось, по правде говоря, не очень. К счастью, Марч открыто делился подробностями своих экспериментов – и мы можем извлечь из них уроки.

Рассказ, опубликованный в WIRED, сопровождался комментарием Марча о том, как он обучал SciFiQ, скормив ему пятьдесят своих любимых фантастических рассказов разных авторов. SciFiQ проанализировал рассказы с точки зрения структуры и стилистических конструкций и составил список из четырнадцати правил – от идеального числа говорящих персонажей до процентного соотношения диалогов и авторского текста. По мере того, как Марч сочинял рассказ, алгоритм предупреждал его, если он отдалялся от плана, и не позволял идти дальше, пока Марч не исправлял неудачное место. Прежде, чем опубликовать “Twinkle, Twinkle”, WIRED отправил рассказ известным литературным редакторам, не открывая им имени автора и не рассказывая об участии алгоритма. Редакторы сочли текст «посредственным», «полным ненужных подробностей и неправдоподобных деревянных диалогов». Кроме того, редакторы отметили, что персонаж практически не развивается, и действия настолько мало, что читательский интерес совершенно не поддерживается.

Несмотря на сомнительный успех первого эксперимента Марч продолжил исследовать возможности ИИ – и снова не слишком успешно. Главная мысль, к которой он пришел в процессе экспериментов, – искусственный интеллект не следует использовать для того, что писатели могут делать и без него, – его нужно воспринимать как художественное средство, для которого требуется новая эстетика.

ЖАНРОВАЯ ЛИТЕРАТУРА: ИИ КАК ПОМОЩНИК И СОПЕРНИК

Дженнифер Лепп

Дженнифер Лепп, плодовитый автор уютных книжек про паранормальные явления, много пишет в своем блоге о том, как она использует инструменты вроде Sudowrite, чтобы повысить производительность. Она объясняет это так: «Лучше я потрачу свое время на ценные мистические детали и сюжетные повороты, чем просижу десять минут, размышляя над тем, как бы мне описать прихожую».

Подход Лепп – яркий пример современной тенденции мира независимых издательств, где авторы постоянно ощущают, как на них давит необходимость поскорее издавать все новые и новые книги. Раньше агенты и издатели жанровой литературы ждали от писателей не больше одной книги в год. По словам Лепп, сейчас авторы вынуждены выдавать по одной книге за два месяца, если не хотят, чтобы их читатели ушли к конкурентам.

«Читатели, – говорит Лепп, – Особенно читатели жанровых книг, любят знакомое… им нравится, чтобы форма была в основе одинаковая, и слегка менялись лишь сюжетные твисты и сеттинг. А это как раз то, с чем прекрасно должен справляться ИИ». 

Писательница осознает, к чему все это может привести, но, похоже, она смирилась.

«Все на свете – копия чего-то другого, – говорит она. – Проблема в том, что читателям только того и надо».

А еще тут есть ирония: авторы вроде Лепп вынуждены прибегать к помощи языковых моделей для того, чтобы работать быстрее, а ведь работать быстрее им приходится именно из-за развития ИИ. Чем больше авторы начинают полагаться на чат GPT, тем напряженнее становится конкуренция. Примерно то же самое беспокоит и преподавателей творческого письма: допустим, некоторые студенты полюбят литературное творчество так сильно, что им захочется держаться подальше от роботов-помощников, – но ведь всегда найдутся менее щепетильные конкуренты, которые станут с помощью ИИ повышать стандарты производительности, и тогда тем, кто влюблен в письмо, придется их нагонять.

Возможно, с помощью специально обученного чата GPT.

По материалам Journal of Creative Writing Studies

Laura Valeri The DX7 of Literature? Creative Writing in the Age of GenAI

Подготовила Ира Филиппова