Синтезатор от мира литературы: как искусственный интеллект расширил возможности и границы текстов
Использовать ИИ в литературных произведениях можно по-разному. Автор статьи рассматривает самые необычные примеры и смелые эксперименты .
В 2023 году Гильдия Писателей США устроила забастовку, которая длилась 148 дней. В результате гильдия заключила соглашение с Альянсом кино- и телепродюсеров, защищающее писателей от чрезмерного использования в сценарной индустрии текстов, произведенных искусственным интеллектом.
В том же году 8 000 писателей, включая Сьюзен Коллинз и Маргарет Этвуд, подписали письмо к руководству крупнейших ИИ-компаний с требованием прекратить использовать их произведения для обучения больших языковых моделей без спросу и денежного вознаграждения.
Переполох из-за ИИ поднялся не только в сфере развлечений и издательского бизнеса, но и в области образования. На тех факультетах, где художественное письмо занимает центральное место в процессе обучения и оценки, преподаватели ломают голову над тем, как удержать студентов от использования больших языковых моделей при написании отчетных творческих работ.
Пока не существует ответа на вопрос, может ли ИИ быть самостоятельным творцом, но угроза, которую он представляет для людей творческих профессий, очевидна. Сколько бы ни говорили о том, что уровень искусственно созданных текстов не в состоянии тягаться с живым пером человека, уровень этот уже достаточно высок для того, чтобы изнуренные учебой студенты (и некоторые писатели) легко поддавались соблазну и доверяли свою работу машине. Неудивительно, что преподаватели (и читатели!) бьют тревогу и готовятся к худшему.
История не раз демонстрировала нам, что кардинальные изменения требуют серьезной адаптации, и изменения в области искусства – не исключение. Например, когда была изобретена камера и отпала необходимость пытаться подражать реальности средствами живописи, художники адаптировались к новым обстоятельствам и стали изобретать революционные техники, которые привели к появлению импрессионизма.
Апологеты технологии ИИ любят приводить в пример калькулятор: свидетели его изобретения были почти уверены, что адская машинка неминуемо приведет к смерти математики. Но еще более релевантным примером может стать синтезатор Yamaha DX7. Этот высокотехнологичный музыкальный инструмент был выпущен в 1983 году и не просто стал первым коммерчески успешным цифровым синтезатором в истории, но еще и произвел настоящую революцию синти-музыки 80-х и 90-х годов.
До появления DX7 существовали аналоговые синтезаторы, но они по большей части представляли собой громоздкие агрегаты, требующие глубоких познаний в программировании, и к тому же дорого стоили: позволить их себе могли только профессиональные музыкальные студии. Что же до DX7, то он был портативным, сравнительно доступным и оснащенным 128 пресетами (заранее запрограммированными звуками), которые по одному нажатию кнопки воспроизводили голос большинства акустических инструментов.
Для парней, которые собирались в 80-е в отцовских гаражах, чтобы играть свои песни, цифровой DX7 стал прорывом космического масштаба: было очевидно, что музыка уже никогда не будет прежней. Больше не было надобности годами учиться играть на трубе или приноравливаться держать скрипичный смычок: щелкнул переключателем, повернул колесико – и вот тебе музыка. Благодаря революционным кнопочкам-пресетам к 1986 году DX7 звучал в сорока процентах поп-хитов.
Музыка все-таки не прекратила свое существование из-за появления нового синтезатора, но претерпела грандиозную трансформацию, подстроившись под алгоритмическую автоматизацию, ставшую стандартом для большинства приложений и электронных устройств, и, к несчастью, заменившую собой многих студийных профессионалов.
Но случилось и хорошее: DX7 положил начало новой эре грандиозных музыкальных прорывов. Известные исполнители стали использовать его для создания альтернативных жанров и собственного фирменного звучания. Так, музыкальный продюсер Брайан Ино выпустил альбом Apollo: Atmospheres and Soundtracks, благодаря которому прогремел как создатель жанра эмбиент, а оригинальные звуки, которыми он кастомизировал свой DX7, подарили неповторимый голос спродюсированным им альбомам The Joshua Tree группы U2 и Heroes Дэвида Боуи. Другая знаменитая группа, Depeche Mode, работая над записью культового хита «People Are People», добилась ставшего легендарным индустриального звучания, модифицируя и аранжируя уже готовые пресеты DX7, а также программируя фирменные лупы из лязга кастрюль и сковородок, которые участники группы швыряли с лестницы.
Конечно, опасения относительно того, что ИИ в конечном итоге способен уничтожить литературу и все виды творческого письма, небезосновательны, но любопытно было бы посмотреть, используют ли писатели технологии языковых моделей так же, как в 80-е и 90-е музыканты использовали цифровые синтезаторы. Есть ли среди сегодняшних писателей свои Брайаны Ино, которые с помощью машинного языка расширяют границы литературы? Возможно ли из бесконечного числа комбинаций, порождаемых искусственным интеллектом, создать новый, уникальный авторский стиль? И что ждет тех, кто ограничивается «пресетами», перекладывая процесс письма на генеративный ИИ, — добиваются ли они конкурентных преимуществ и коммерческого успеха? Короче говоря, окончательно ли технический прогресс подчинил себе литературу — один из последних рубежей человечности, или художественная искра все же сумеет воссиять над механикой компьютерных алгоритмов?
ЛИТЕРАТУРА ХАЙ-КОНЦЕПТА: ИИ КАК УЧАСТНИК ЭКСПЕРИМЕНТА
Наиболее радикальные эксперименты в литературной сфере проводятся в электронной литературе – жанре концептуальных романов с цифровой эстетикой и большим вниманием к технологиям. Несмотря на то, что произведения в жанре электронной литературы – новаторские и временами весьма сложные, чаще они остаются на периферии читательского внимания: одни – потому, что становятся трудно досягаемы из-за устаревания технологий, другие – оттого, что слишком непросты концептуально. Например, “Golem” Ника Монтфорда – поэтический сборник, сгенерированный компьютером и намеренно скрывающий главную мысль в таинственных отрывках, целиком записанных кодом. Есть множество художников, заслуживающих признания за смелость экспериментов, но в этом разделе мы рассмотрим тех, чье творчество может быть полезно студентам, желающим исследовать возможности ИИ как художественного инструмента.
Дэвид “Jhave” Джонстон
Канадский поэт Дэвид “Jhave” Джонстон, или просто “Jhave”, – научный сотрудник Центра цифровой литературы Бергенского университета, начал экспериментировать с нейросетями еще до того, как все мы научились пользоваться чатом GPT, и в качестве примера поэтического сотворчества с ИИ представил цикл ReRites – пример постконцептуальной коллажной поэзии. Автор описывает свою работу с массивными и маловразумительными блоками ИИ-текста как процесс создания скульптуры из камня, где курсор выступает в роли резца, преобразующего алгоритмический поток в поэтическое произведение.
Работа началась в 2017-м и закончилась в 2018 году, за это время поэт насобирал из поэтического потока ИИ 4 500 стихотворений и издал их сборником из двенадцати томов. Три разных алгоритма ИИ работали одновременно и выдавали свои поэтические потоки, опираясь на заданные им массивы признанной мировой поэзии, а также слова песен, эротические и просто популярные современные тексты. Главная идея этого вида сотворчества – в том, что машина в состоянии потреблять и перерабатывать бесконечный поток уже написанных текстов, но необходима рука и творческое чутье человека, чтобы из полученной поэтической массы извлечь по-настоящему интересные вещи.
Лиллиан Ивонн Бертрам
Настоящее открытие в революционном подходе к языковым алгоритмам – сборник “Travesty Generator” Лилиан Ивонн Бертрам — афроамериканской поэтессы, прославившейся цифровой поэзией и сторителлингом. Сборник вошел в шорт-лист National Book Award 2020 года и представляет собой интереснейший эксперимент в области взлома и переворачивания языковых алгоритмов с целью создания совершенно новых форм письма. Используя технику блэкаута (замазывания текста черной краской), Бертрам выражает протест дегуманизирующему изображению темнокожих людей в СМИ, создавая пронзительные «контр-нарративы», которые возвращают этим людям их голоса и истории.
Несколько самых сильных стихотворений Бертрам созданы с помощью алгоритма, который случайным образом опускает и переставляет местами предложения исходного текста. Затем Бертрам дополнительно редактирует полученный результат, концентрируясь на том, чтобы подчеркнуть то самое стирание и искажение фактов, которое преобладает в медийном представлении цветных людей. Творчество Бертрам дарит новые возможности маргинализированным голосам и демонстрирует торжество человеческого творчества над машинным.
Саша Стайлз
Поэтесса Саша Стайлз, американка калмыцкого происхождения и исследовательница искусственного интеллекта, известна своим изучением точек пересечения языка, технологий и коммерции. Ее проект “Poemshop” представляет собой созданные с помощью ИИ крипто-стихотворения, которые продаются как предметы роскоши стоимостью от 5 до 5 000 долларов, и поднимает вопрос коммерциализации творчества и ценности поэзии в мире, управляемом брендами.
Однако настоящий прорыв в области исследования ИИ как помощника для изъяснения человеческих эмоций и идей – это сборник Саши под названием “Technelegy”. Эта работа в жанре хай-концепт демонстрирует многолетний интерес Стайлз к тому, наделен ли искусственный интеллект поэтической способностью выражать грани человеческого опыта, выходящие за рамки языка. Стихотворения “Technelegy” – поэтическая хроника переписки поэта с частом GPT, из которого Стайлз с 2018 года растит свое электронное альтер-эго при помощи поэзии, искусства и тех текстов, которые сформировали ее собственные взгляды и эстетические предпочтения.
Весь процесс создания текстов проходит под контролем поэтического таланта Стайлз, чат-боты же служат темой и обрамлением ее творчества и лишь изредка выступают полноценными соавторами стихов. Название (“Technelegy”) отсылает к поэтической форме элегии и объединяет ее с греческим словом tekne , означающим «ремесло» или «созидание». Задача элегии — оплакивать смерть или утрату и дарить утешение. “Technelegy”, таким образом, исследует связи между поэзией и технологиями и будто намекает на необходимость оплакать и найти утешение в связи с утратой, которую мы сами себе и придумали. Что же это за утрата? Не смерть человечества, а скорее – потеря идентичности, которой грозит чрезмерное развитие технологий.
«Каково это – быть человеком в почти пост-человеческую эпоху?» – задает автор вопрос на первой странице сборника. «Если мы собираемся жить долго-долго, то стоит разобраться, что следует оставить после себя – а что лучше забрать с собой в вечность».
подготовила Ира Филиппова
