Прогимнасмы в творческом письме: как риторическая традиция трансформируется в обучении

Если обратиться к истории риторического образования, то можно обнаружить, что в античной традиции существовала собственная система упражнений по риторике в рамках обучения письму и речи – прогимнасмы, которые были структурно схожи с практиками творческого письма. В материале поговорим об этой античной системе, разработанной греческими и римскими педагогами и активно использовавшейся вплоть до Нового времени. Насколько глубоко совпадение между современными методиками creativewriting и античными риторическими практиками? Какую роль они играет для понимания специфики обучения творческому письму? Можно ли считать прогимнасмы фундаментом современных курсов по творческому письму? И если да, то осознаётся ли это в рамках дисциплины?

Софья Легавина

Что такое прогимнасмы?

В греко-римских школах риторика была обязательным предметом. Именно установка «поэтами рождаются, ораторами становятся» породила разветвлённую систему учебных пособий, среди которых особое место заняли прогимнасмы, предварительные упражнения, следовавшие после завершения обучения чтению и письму и предшествовавшие полноценной практике декламации.

Термин «прогимнасмы» буквально означает «предварительные упражнения» и представляет собой комплекс заданий, которые ученики выполняли до перехода к составлению развёрнутых речей. Четыре основных сохранившихся пособия по прогимнасмам – это трактаты Феона, Гермогена, Афтония Софиста и Николая Софиста, созданные в период Римской империи и изучавшиеся вплоть до эпохи Византии. Полный список упражнений включал в себя басню, нарратив, хрию (рассуждение на заданную тему), максиму (краткое общее суждение), опровержение, подтверждение, общее место (универсальные аргументы), энкомий (восхваление), инвективу (обличительную речь), сравнение, этопею (изображение характера, состояния через речь), экфрасис (детальное описание визуального объекта), тезис и введение закона.

В этой системе главное не набор упражнений, а принцип их устройства: они выстроены по нарастающей сложности – от простых нарративных форм к сложным риторическим конструкциям, от воспроизведения чужого текста к самостоятельному высказыванию. Среди них особенно интересны три упражнения:

1. Нарратив, требовавший от ученика изложить некое событие ясно, кратко и правдоподобно в целях тренировки контроля над точкой зрения и композицией
2. Этопе́я, предлагавшая ученикам «войти в голос» исторического или мифологического персонажа и написать речь от его лица.
3. Экфра́сис (т.е. описание предмета, места или произведения искусства), позволявший развить способность создавать живую, наглядную картину происходящего с помощью языковых средств.

Именно эти три упражнения структурно наиболее близки к заданиям современного воркшопа по творческому письму.

Педагогическая логика современного воркшопа и сравнение

Педагогика же современного творческого письма во многом опирается на те же принципы «ремесленного» освоения языка, что и античная школа, при всей её декларативной установке на свободное самовыражение и «поиск себя». Для сопоставления с системой прогимнасм были выбраны два знаковых пособия – «TheArtofFiction» Джона Гарднера и «WritingDowntheBones» Натали Голдберг. Первое пособие отличается приверженностью классической концепции писательского мастерства, второе представляет интуитивный, процессуальный подход, и структурные параллели с риторикой обнаруживаются в каждом из них.

Пожалуй, самым заметным совпадением является принцип экфрасиса, который в современном творческом письме трансформировался в главный императив «show , don ’ t tell» («показывай, а не рассказывай»). Общим требованием обоих подходов остаётся предельная детализация: там, где античный ученик создавал эффект enargeia (т.е. описывал предмет так, чтобы слушатель «увидел» его), современный автор следует упомянутому императиву, работая с конкретными деталями, делающими текст наглядным и живым. По сути, современное требование «наглядности» – это прямое продолжение античного экфрасиса.

Аналогичным образом этопея находит отражение в современной работе над «голосом». В упражнениях Дж. Гарднера, в которых ученику предлагается написать монолог от лица героя в специфическом эмоциональном состоянии, прослеживается та же логика «вживания» в чужую речь – это «психологизированная» версия этопеи, в которой метод остался прежним, однако фокус сместился с риторической убедительности на художественную аутентичность. Даже в практике интуитивного письма Н. Голдберг этот принцип сохраняется в призывах «стать тем, о чём пишешь» – психологической реинкарнации этопеи ради выхода за пределы авторского «я».

Наконец, античный нарратив как база для тренировки ясности и правдоподобия повествования находит отклик в упражнениях на композицию и управление точкой зрения. Как отмечает Дж. Д. Флеминг, система прогимнасм представляла собой уникальную «целостную педагогическую программу», ориентированную на постепенное усложнение задач – именно эту логику воспроизводит современный воркшоп, причём нередко это происходит неосознанно. Декларируя разрыв с «сухой» риторикой прошлого, он парадоксальным образом воспроизводит её структуру.

Однако этот парадокс перестаёт казаться случайностью, если обратиться к природе самого художественного текста. К слову, Джон Гарднер, описывая базовый механизм воздействия прозы, вводит понятие «непрерывного художественного сна» (fictionaldream): читатель «видит» историю с той же ясностью, с какой видит сон, и любое нарушение этой ясности разрушает весь эффект. Из этого следует, что требования к тексту (наглядность и правдоподобие) диктуются не столько педагогической традицией, сколько самой логикой читательского восприятия. Именно поэтому риторика и творческое письмо независимо друг от друга приходят к одним и тем же инструментам, и не потому, что одно унаследовало другое, а скорее потому, что оба отвечают на одни и те же требования текста.

Итак, какой же вывод можно сделать? Получается, что педагогическая система прогимнасм действительно является структурным прообразом современных практик обучения творческому письму. Нарратив, этопея и экфрасис обнаруживают прямые функциональные параллели с базовыми инструментами воркшопа, а логика нарастающей сложности, лежащая в основе античной системы, воспроизводится в структуре современного обучения письму.

Вместе с тем преемственность остаётся во многом неосознанной: творческое письмо формировалось в полемике с академической риторикой, настаивая на приоритете таланта над техническим мастерством, и эта идеологическая дистанция скрыла структурное родство двух традиций. Современный воркшоп воспроизводит риторическую педагогику, не признавая этой преемственности, и именно в этом парадоксе обнаруживается универсальность самих механизмов обучения письму, открытых античностью и переоткрытых заново.

Чернова Екатерина

Список источников:

1. Гаспаров, М. Л. Античная риторика как система // Избранные труды. Т. I: О поэтах / М. Л. Гаспаров. – Москва: Языки русской культуры, 1997. – С. 556–585.
2. Fleming, J. D. The Very Idea of a Progymnasmata // Rhetoric Review. – 2003. – Vol. 22, no. 2. – P. 105–120.
3. Gardner, J. The Art of Fiction: Notes on Craft for Young Writers / J. Gardner. – New York: Vintage Books, 1991. – 224 P.
4. Goldberg, N. Writing Down the Bones: Freeing the Writer Within / N. Goldberg. – Boston: Shambhala Publications, 2010. – 258 P.
5. Kennedy, G. A. Progymnasmata: Greek Textbooks of Prose Composition and Rhetoric / G. A. Kennedy. – Atlanta: Society of Biblical Literature, 2003. – 242 P.