ИИ: влияние на творческое письмо
За последние годы произошел резкий скачок в развитии искусственного интеллекта (ИИ). Если пару лет назад он мог едва сочинить связное высказывание, а тем более целый осмысленный абзац, то сегодня ИИ стал универсальным помощником практически во всем. Теперь ИИ разбирается почти в любой области знания лучше большинства людей. В том числе, искусственный интеллект может генерировать новые идеи и тексты, и в этом его аспекте он особенно пугает тех, кто связан с творческим письмом и, шире, с искусством
«AI: The Rise or Fall of Creative Writing?» — так называется небольшая новость, опубликованная на сайте Департамента английского языка Университета Дьюка под авторством Даниэллы Фридман, по мотивам которой и пишется эта статья. Новость состоит из четырех вопросов. Попробуем разобраться, следуя им, в каких реалиях сейчас оказывается творческое письмо.
Вопрос 1: Использование ИИ в творческом письме вредит или может улучшить качество творческого письма?
Авторка статьи приводит мысль Уилла Брюбейкера — профессора creative writing в университете Дьюка: ИИ вредит креативности – когда мы передаем генерацию идей ИИ, то теряем те навыки, которые получаем от упражнений в творческом письме. От отсутствия тренировок, как пишет авторка, ослабевают наши творческие мускулы.
Это касается любого применения ИИ: например, недавнее исследование в области медицины (The Lancet Gastroenterology & Hepatology, "Endoscopist deskilling risk after exposure to artificial intelligence in colonoscopy") показало, что из-за длительного использования ИИ врачи со временем хуже ставят диагнозы. При использовании ИИ есть прямой риск потерять свою способность писать и ставить более-менее объективный диагноз своему письму, без чего сложно развиваться дальше.
Безусловно, как при расслаблении глаз портится зрение, так и при отсутствии самостоятельного творческого письма портится креативность. «Литературное произведение – это пейзаж на столе. Пейзаж – это литературное произведение на земле» — писал один китайский литератор Чжан Чао времён империи Цин. От слепого использования ИИ писатель может разучиться видеть литературный пейзаж.
Вопрос 2: Является ли реалистичным пытаться вытеснить использование ИИ из области творческого письма? Или необходимо найти способ адаптироваться или просто принять любые последствия?
Профессор Брюбейкер признает, что вытеснить ИИ невозможно, но и адаптация к последствиям не обязательна. Он надеется, что уже сформировавшиеся писатели и студенты не будут соблазняться этой возможностью, признавая большую ценность книг, нежели ИИ. Если искусственный интеллект может быть ценен человеку как потребителю, то поэзия ценна человеку как человеку — оптимистично продолжает профессор.
Думаю, с этим бы согласился Иосиф Бродский, писавший, обращаясь к Горацию: «ибо, когда пишутся стихи, ближайшая аудитория -- не современники, не говоря уж о потомках, но предшественники» (Иосиф Бродский, «Письмо Горацию»). К ним поэт и обращается за советом и оценкой.
Вопрос 3: Можно ли использовать ИИ как полезный инструмент в творческом письме?
Эмерсон Эйкхольт, студентка первого курса университета Дьюка, считает, что ИИ может помочь в “отполировке” уже готового текста.
ИИ может быть полезным советчиком, выступая в роли дополнительного редактора. Однако важно не принимать безоговорочно критику ИИ. Если прислушиваться к своему голосу, и разбираться в каждой предлагаемой правке, то польза от использования ИИ очевидна. Но иначе можно перестать отличать отредактированный материал от почти готового, а со временем и от совсем не обработанного, сырого.
Знания ИИ количественно несравненно больше накопленных знаний конкретного человека (современные нейросети обучены практически на всех текстах, созданными людьми), потому ИИ может помочь с правками в специфичной теме, в которой писатель не глубоко разбирается.
Вопрос 4: Считаете ли вы, что больше курсов по творческому письму должны включать ИИ в свои программы, чтобы подготовить студентов к реальности послевузовского опыта?
Эмерсон Эйкхольт считает, что затронуть тему ИИ нужно, но все-таки центральным элементом в творческом письме остается уникальный голос пишущего. Из шероховатостей и складывается самобытное письмо писателя. Новость заканчивается оптимистичными словами профессора Брюбейкера о незаменимости искусства искусственным интеллектом.
***
Все вышесказанное кажется оптимистичным: при этом сложно оставаться оптимистом, наблюдая за продолжающимся активным развитием ИИ. В январе 2025-ого года в журнале Spectate вышла статья художника Артема Пичугина «Мемомодернизм: что делать художнику в эпоху генеративного ИИ». Автор статьи определяет мем как «некую визуальную форму, стремящуюся к максимальной релевантности текущему моменту, месту, группе людей» и ставит скорее трагический диагноз: «Если создание живописи, скульптуры, саунд-арта, перформанса, инсталляции, видео-арта будет занимать несколько минут и требовать нажатия пары кнопок, то художника не станет, а его деятельность растворится в море людей, создающих сиюминутный актуальный контент, принимающий ту или иную форму или медиум». Искусство, в том числе и литература, затрагивающее нерв настоящего, отвечает на современные тенденции, легко укладывается в ИИ. Помимо такой тенденции Артем Пичугин оставляет, конечно, место художникам, пишущим не о сиюминутном, а о проблемах вневременных, но и здесь, продолжает автор, возможна полная замена ИИ: создание концептов на основе всевозможных древних и современных источников — можно автоматизировать через ИИ. Модель читала всю мировую литературу (обучалась на ней), от Джойса и современных писателей до Гомера и Платона. Поэтому вполне возможно с помощью ИИ пересобрать идеи прошлого и настоящего в новые концепты.
Как мозг человека, так и работа нейронной сети не различимы по простым признакам. Мы не можем определить, почему именно такой текст написала модель, более того, мы не знаем откуда ИИ обладает навыками, которым ее никто не обучал. И в итоге ясно дифференцировать созданное сознанием и нейросетью невозможно. Что нам остается, так это видимо верить и только верить в уникальный голос автора, в потаенную ценность человеческого письма, не эквивалентную ИИ. Либо же оптимистично надеяться, что ИИ позволит нам переакцентировать внимание на проблемы, которым раньше мы уделяли меньше внимания. Технологический прогресс прошлого не раз двигал как человечество, так и искусство. Так, фотография оказала влияние на живопись, которая не могла похвастаться такой же реалистичностью. Той пришлось заняться поиском своей медиальной специфичности, своими отличаемыми от других видов искусства особенностями, искать новые пути выражения. Преодолевая представление классической живописи о необходимости реалистичности картины, развивались импрессионизм, постимпрессионизм, экспрессионизм и другие направления. Обращенность на самое себя, на свой материал — краску, искаженную реальность, а не на ее слепок. Эти идеи, важные для живописи после появления фотографии, дали резкий толчок искусству. Любая технология обычно не только избавляет человека от потребности в некоторых своих навыках, но и распускает пучок новых возможностей. Но ИИ пугает полным исключением человека из создания произведения искусства. Не перенос своей энергии на более глубинные значимые аспекты искусства, а отрицание его, и вследствие этого утрата человечности как минимум из искусства — в этом, вероятно, один из главных рисков постоянного использования ИИ.
Формалистский проект, где в произведении главное это форма, и «не может быть места отражению душевной эмпирики» (Эйхенбаум, «Как сделана Шинель») идеально осуществился. Что нам остается? Вернуться к романтической картине мира, где художник играет роль посредника между землей и небом, или теперь художник — посредник между человеком и искусственным интеллектом? Вернуться туда, где наш опыт, душа приносят ценность письму, хотя и ввиду умения владеть формой, приемами, умения жонглировать кодами, дискурсами, другими текстами (как это легко делает ИИ)? В синтезе виртуозного владения формой и самобытного человеческого голоса рождается искусство? Вероятно, что последнее: и именно автор, а точнее его внутренний мир, мелькающий, почти не уловимый в грамматических, звуковых, ритмических, лексических переливах текста — придает ценность письму.
Подготовил Серафим Гулевский
